Боец Иван Смагин не прятался за спины ребят, шёл вместе со всеми впереди, находился там, где жарко и где был нужен. Солдат получил тяжёлое осколочное ранение, но сослуживцы вынесли его с поля боя.
— 12 июня прошлого года готовились взять опорный пункт противника, который был оборудован в лесополосе в районе Вербового. Он был очень важен для дальнейшего продвижения наших войск, — рассказывает Иван Смагин. — Поэтому для захвата подобрали самых опытных штурмовиков, обеспечили их экипировкой и после артиллеристской подготовки группу направили в серую (нейтральную) зону. Но важность опорника понимал и противник. Каждую нашу штурмовую двойку он встречал яростным огнём. Начались потери. Я пошёл в третьей волне. Разбитые траншеи мы взяли, но попали под огонь артиллерии. По нам летело всё, и не было возможности надёжно укрыться или спрятаться от снарядов. Меня ранило в ногу осколком. Я перевязался и приготовился ждать вывода, но не думал, что из-за вражеского огня это ожидание растянется надолго. Потом я узнал, что меня трижды пытались вытащить, но только спустя двое суток началась организованная эвакуация. Ожидая ребят, я пытался идти, полз и ещё дважды подрывался на минах. Думал, всё, отвоевался. Но нет, меня вытащили и доставили к своим. Спасибо парням за это! Значит, буду служить и отрабатывать предоставленный аванс на жизнь. По-другому нечестно.
С этим парнем я познакомился в Мостовской поселковой библиотеке на тематическом утреннике «Слово о героях России». Там выступали разные люди, умелые рассказчики и немногословные военные из подразделения войск Национальной гвардии, но слова Ивана Смагина, участника СВО, запомнились неприукрашенной правдой войны. Когда он рассказывал и замолкал, подбирал слова, явственно чувствовались разбуженные переживания, фантомные боли потерь и осмысливание событий специальной операции.
— Во время призыва в 2024 году я был взрослее своих товарищей. Так сложились обстоятельства, что к тому времени успел поработать и жениться, а в военкомате сам напросился в Воздушно-десантные войска. Хотелось романтики, стремился испытать себя, узнать предел сил в предстоящей службе, — продолжал рассказ Иван, который сейчас проходит реабилитацию после тяжёлого ранения.
– После курса молодого бойца попытался заключить контракт с Министерством обороны, чтобы стать настоящим, профессиональным военным, тем более что двое близких мне людей погибли в боях в 2022 и 2023 годах. Мне хотелось быть достойным их памяти. И моя настойчивость увенчалась успехом. Вскоре меня взяли на контрактную службу и направили в луганский учебный центр.
В средней школе Иван не был прилежным учеником. Иногда пропускал уроки, увиливал от заданий учителя, но тут обострённым сознанием почувствовал жизненную необходимость постижения военных знаний.
«Будете сачковать в классе — погибнете в первом бою», — огорошили инструкторы страшной окопной правдой.
— Я всю общую тетрадь исписал на занятиях по сапёрному делу и тактической медицине, — вспоминает Смагин. – Старался ничего не упустить, ведь от усвоения информации зависела жизнь и победа.
После обучения бойца направили в 247-й казачий полк Воздушно-десантных войск, где вштурмовом батальоне «Клён» имелись вакансии. Военная судьба парня изобиловала событиями.
— Нас бросали по всему фронту в ДНР. Каждую ночь шли тяжёлые бои. У города Орехово наша рота понесла потери. Страшно было от скорости событий. Только что курил с парнями, травил анекдоты в траншее, и тут — раз, прилёт мины из 120-миллиметрового миномёта, и всё, нет ребят, моих собеседников. Мгновение разделило на живых и мёртвых.
Подразделения штурмового батальона привлекаются к участию в наступательных боях. По траншеям, оврагам, по разминированным тропинкам группы подбираются к укреплённым лесополосам, где замаскированы опорные пункты противника. Под утро, после разведки, принимают план боя и стремительным броском уничтожают неприятеля. Момент огневого боя краток и беспощаден. Несколько гранат в окопы и вражеские блиндажи, а за ними — автоматные очереди по выжившим. После захвата траншеи начинается самое страшное.
— Артиллерия и дроны – главная опасность. Бойца, нашего или украинского, видно всегда. Любой выход на воздух не секрет для противника. А после того, как заметят, начинают обстреливать всем, что имеется на вооружении. Тяжёлые мины, малые бесшумные «польки», ночные коптеры «Баба-яга» с коварными лепестками умножают число калек, а в небе и ночью, и днём роятся «смертоносные птицы». От дрона трудно отбиться и невозможно убежать. Твоя жизнь и смерть зависят от мастерства пилота-оператора. Страшно, если ранят в серой зоне. Оператор засёк тебя и ждёт, когда придёт команда эвакуации. От боли и ужаса кое-кто сводит счёты с жизнью. Бывает, что парней, спешащих за раненым, накрывает снарядом или сбросом гранаты. Это – страшная, бесчестная война. Не видишь противника воочию, но где-то в норах он сидит и управляет коптерами.
Вот что Иван Смагин рассказывает о противнике:
— Сейчас враг нас боится. Его бригады отступают под артиллеристскими налётами, не вступают в длительные огневые контакты и буквально теряют самообладание, когда работает авиация. От бомб в полторы или в три тонны нет защиты. Но это противоборство – долгое. Украинцы — упорные бойцы, тем более что вооружения и боеприпасов им хватает. А поганые нацики и наёмники из Европы – слабаки. В суровой драке предпочитают сдать назад и бросают мобилизованных солдат. Но их призывники, даже возрастные и слабо подготовленные, тоже опасны. Большинство тяготеет к России, нодругие, не испытывая преданности Зеленскому, дерутся до конца. В мирное время тоже будет нелегко. Миллионы мин разбросаны по лесам и полям. У них будет время дождаться своих жертв.
После разговора о боях солдат поделился впечатлениями о быте военных:
— Между боями нас отводили в тыл. Там всё оборудовано для нормальной жизни. Тёплые блиндажи, электричество, баня, телевизоры и еда, приготовленная профессиональным поваром. А чем ближе к линии боевого соприкосновения, тем суровее условия. Блиндажи маленькие, холодные и сырые. Часто размещаются в подвалах разрушенных домов. Но всё равно жить можно. А непосредственно на передовой – тяжело. Земляные норы, грязь, жижа под ногами и сухие пайки по нескольку суток. Теперь я тушёнку в рот не возьму, настолько наелся её.
Размышляя над рассказом солдата, я подумал, что все парни, участники СВО – герои. Боец преодолевает себя, выходит из траншеи, где относительно безопасно, и выполняет приказ, осознавая, что его могут убить или ранить. Офицер планирует операцию, руководит ею, обеспечивает взаимодействие с соседями, силами усиления и обеспечения. А главное – принимает ответственность за всё, что происходит на его участке. Генерал утверждает замысел на значительный срок. Объединяет под своим началом большие разнородные силы, формирует резервы и отдаёт приказы, от выполнения которых зависит успех кампании. Тут у каждого своя ответственность и свой героизм. И когда рядовые, офицеры и генералы делают одно дело, направленное на победу, она наступает.
Алексей Модылевский. Фото предоставил Иван Смагин.