Когда желание жить побеждает смерть

Юрий Саушкин из села Шедок – позывной «Юс» — с марта 2025 года служил штурмовиком на донецком направлении. Во время одной из операций попал под атаку дронов. Он укрылся в подвале заброшенного дома — и вскоре строение обрушилось, похоронив его под завалами. Лишь через три дня бойца вызволили товарищи из другого подразделения.

Оказавшись на открытой местности среди погибших, Юрий отчаянно искал рацию, чтобы связаться со своими, — и в этот момент получил ранение правой кисти. Даже после наложения гипса рука оставалась практически нерабочей, но боец не покинул строй и продолжал нести службу. Спустя четыре месяца ему сделали операцию, однако она не принесла ожидаемого облегчения.

Во время реабилитации Юрий не оставался в стороне: встречался со школьниками и студентами, общался с волонтёрскими группами Мостовского района, а также возил гуманитарную помощь однополчанам в ДНР.

После восстановления военно- врачебная комиссия присвоила ему категорию «Б» — годен к службе с ограничениями. Несмотря на то, что полноценно работают только большой и указательный пальцы правой руки, а остальные три не сгибаются, «Юс» вернулся в строй.

В феврале 2026 года Юрия направили в Белгородскую область и зачислили водителем в медицинский взвод. Теперь он обеспечивает второй этап эвакуации раненых. Первый этап проходит на передовой: бойцы выносят пострадавших до точки, куда может добраться автомобиль. Туда Юрий доставляет боеприпасы и провиант, а обратно везёт людей и доставляет их в медпункт. Машина у него простая — «Жигули», причём переделанная: крышу срезали болгаркой, чтобы в салон помещалось больше людей. Порой за один рейс удавалось вывезти по восемь-девять человек.

Но в зоне боевых действий машины часто горят из-за атак дронов. За шесть месяцев Юрий купил за свой счёт три автомобиля. В приобретении одного из них помогла волонтёрская группа «Мы Vместе» — часть средств на него собрали именно они.

С резиной — отдельная беда: за одну поездку может сорвать сразу три колеса. Бывало, Юрий возвращался уже на дисках. Однажды он вывозил с задания майора, а машина едва держалась на ходу: сзади не было колеса, печка взорвалась, а воды в системе не осталось вовсе. Офицер недовольно спросил: «Мы что, на этом поедем?» Юс спокойно ответил: «Садитесь, у нас есть минута-две, не больше». Они благополучно добрались до своих, но ребята встретили их с автоматами наготове: с той стороны, по всем расчётам, могли появиться только враги — и только на гусеничной технике.

«По дороге я останавливаюсь несколько раз, — рассказывает Юрий. — Проверяю обстановку, связываюсь по рации с дроноводами, которые следят за небом. Бывает, застреваем посреди пути на несколько часов, а то и на целые сутки».

Такие задержки смертельно опасны для раненых. Жгут, наложенный на передовой, нужно вовремя поправить или ослабить: если пройдёт больше 40 минут, человек может потерять конечность. Юрий или сопровождающий его стрелок сами ставят обезболивающее раненым. У обоих нет медицинского образования, но жизненный опыт Юса, полученный в штурмах, подсказывает, как действовать в критический момент.

По словам бойца, дорога от передовой до медпункта — непростая: каждый час на счету, а каждое решение может стоить раненому жизни. Юрий вспоминает несколько выездов, когда исход зависел от секунды и точного расчёта. Все эти истории похожи на чудо.

«В одну из первых поездок мы забрали солдата с осколочным ранением ноги, — рассказывает он. — Ехали медленно, и вдруг над автомобилем начал кружить дрон. Мы с сослуживцем выскочили из машины, открыли огонь по «птичке». Я отводил её на себя и одновременно махал раненому, чтобы он выбирался наружу. Ему удалось, несмотря на переломанную ногу, отползти на пять-семь метров. Дрон развернулся, нас не тронул. Потом попытался уничтожить машину, но промахнулся, да и снаряд не сдетонировал. Казалось, будто противник нас пожалел. Хотя у них сейчас чёткий приказ: в первую очередь ликвидировать группы эвакуации. В итоге парня мы довезли благополучно».

Другой случай произошёл недавно. Юс и его напарник везли двоих раненых: у одного развивалась гангрена обеих ног, у второго было осколочное ранение ступни. Возле дамбы стоял сгоревший автомобиль, и именно там у Юрия заглохла машина. Завести её не удалось. Ближайшие бойцы находились в 200 метрах, на крутом подъёме, а на дороге дежурили дроны на оптоволокне: они ждали движения. Стоило кому-то проехать, как те поднимались и атаковали.

«Лежачего на носилках мы со стрелком донесли до точки, где были наши ребята, — продолжает Юрий. — Они нас прикрыли. Потом спустились за вторым раненым. Машину скатили в ров, чтобы её не сожгли».

Вскоре за ранеными приехал другой автомобиль, обоих доставили в госпиталь. Там выяснилось, что у бойца с раздробленной ступнёй были сломаны обе ноги. Поразительно, но он, пытаясь укрыться, прошёл 30 метров до леса и тащил на себе шесть автоматов, а потом самостоятельно поднимался на пригорок. Даже из машины до госпиталя шёл сам. А когда узнал диагноз, сил подняться уже не осталось.

Бывали случаи, когда человек вообще казался обречённым. Бойца с позывным «Питон» тяжело ранило в голову.

— Увидел и понял, что «двухсотый», — вспоминает Юрий. — Взял на руки — то дышит, то нет. Отправили в реанимацию в Белгород. Потом узнал от ребят, что «Питона» списали, он уже дома. Поставили пластину в голову. А жена родила ему ребёнка.

А вот ещё случай, который произошёл с моим другом Юристом. Как-то он вышел из леса и вынес «птичку» с зарядом. Хотел отправить её. Осмотрелся: вокруг никого. Наклонился, и в этот момент сзади прилетел вражеский дрон, упал ему под ноги и сдетонировал. Тут же взорвался и тот, который был у него в руках. Взрыв подбросил его в небо, несколько раз перевернул, и поставил на ноги. Юрист получил мелкие осколочные ранения да пальцы на руке немного обжог, а сам остался цел. Тут без Божьей помощи никак не обошлось.

Вера для Юрия — не дань моде, а внутренняя опора. На груди у бойца — шеврон с образом Иисуса Христа, на шее — крест. Он хорошо знает: в окопах неверующих нет. Рядом с ним воюют люди разных вероисповеданий, и в этом — особая сила: разные пути к вере сплетаются в одну нерушимую линию обороны. Они держатся вместе — и вместе дойдут до победы.

Виола Крапивина. Фото автора.